Поздравляем всех присутствующих, и тех, кто на задании, с годом перемен.
Вам говорят, - вискосный, не слушайте. Декабристы уже разбудили Герцена. До Ведической империи ещё очень далеко, но верхушки шатров уже плывут в раскалённом воздухе. На забытых полях сражений собираются стаи птиц.
Пришла пора отмотать всё назад, до той самой исходной точки, где родившийся в лишний день високосного года сделал шаг не в ногу. Когда связь с реальностью ослабеет, нам придётся по миллиметру, по критически малой части сдвинуть поставленную не в такт подкову. Задача сложная, но осуществимая, тем более, есть добровольцы. Один не справится, на его место придут другие. Позднее выяснится, что это не мы отправились в прошлое, а астронавты, забытые трестом на Луне, рванули в будущее, чтобы спасти осколки падающей в водоворот Чандарской плиты. И если хорошенько покрутить ручку радиолы, вы услышите голос Джордже Марьяновича и Ирены Сантор, и знакомые ноты шлягера "Портрет твой работы Пабло Пикассо". Когда песня доиграет до конца, это будет значить, что файрвол здесь.
Вам говорят, - вискосный, не слушайте. Декабристы уже разбудили Герцена. До Ведической империи ещё очень далеко, но верхушки шатров уже плывут в раскалённом воздухе. На забытых полях сражений собираются стаи птиц.
Пришла пора отмотать всё назад, до той самой исходной точки, где родившийся в лишний день високосного года сделал шаг не в ногу. Когда связь с реальностью ослабеет, нам придётся по миллиметру, по критически малой части сдвинуть поставленную не в такт подкову. Задача сложная, но осуществимая, тем более, есть добровольцы. Один не справится, на его место придут другие. Позднее выяснится, что это не мы отправились в прошлое, а астронавты, забытые трестом на Луне, рванули в будущее, чтобы спасти осколки падающей в водоворот Чандарской плиты. И если хорошенько покрутить ручку радиолы, вы услышите голос Джордже Марьяновича и Ирены Сантор, и знакомые ноты шлягера "Портрет твой работы Пабло Пикассо". Когда песня доиграет до конца, это будет значить, что файрвол здесь.