Сегодня интервью горбачёва перпечатывают все. Фрагмент оттуда:
— Я думаю, на месте он. Место это общими усилиями загажено до предела, но надо было ее сохранить, чтобы она не распалась.
— Вы про страну?
— Да-да. И мы вынуждены с этим считаться, несмотря на просчеты и ошибки. Я, конечно, помню, как он сказал, что, мол, меня не заметил на празднике Победы [9 мая 2016 года]. Когда [режиссер Оливер Стоун в своем фильме] его спросил, почему он со мной не поздоровался, он сказал, что меня не заметил.
— Вы с ним встречались пару раз с глазу на глаз, насколько я знаю.
— Да.
— Он с вами советовался?
— Нет.
— А зачем встречались? Смысл?
— Никакого смысла. Рукопожатие. Вот последняя встреча была 12 июня прошлого года, в День России.
— На двоих?
— Не-не-не. Случайно абсолютно. Идем мы из этих шатров, которые в Кремле расположены, где отмечали День России. Переходим по дороге в Кремлевский дворец. И вдруг я смотрю — что-то мои сопровождающие задергались, остановились. Что такое? «Путин идет». Ну и что?! И что из этого, ребят? Да вы что, говорю? А ну пошли! И пошел навстречу прямо, как, знаешь, во ржи, бывает, на дорожке встречаешься — и не обойдешь. Поздоровались. Я говорю: давно не виделись. Он: жу-жу-жу; он сейчас многое мурчит.
— Мурчит?
— Чтоб неясно было. Я говорю: вы мне трижды назначали, Владимир Владимирович, и трижды встреча не состоялась. После этого я сделал вывод, что я напрашиваться не буду. И после этого — все.
Веселья у него много. И пьянствует, и танцует, и летает, и плавает, черт, ну все что можно делает. Вот только в космос боится. Тогда же все будут писать: «Владимир Владимирович, не возвращайтесь, сделайте одолжение народу!» источник
— Я думаю, на месте он. Место это общими усилиями загажено до предела, но надо было ее сохранить, чтобы она не распалась.
— Вы про страну?
— Да-да. И мы вынуждены с этим считаться, несмотря на просчеты и ошибки. Я, конечно, помню, как он сказал, что, мол, меня не заметил на празднике Победы [9 мая 2016 года]. Когда [режиссер Оливер Стоун в своем фильме] его спросил, почему он со мной не поздоровался, он сказал, что меня не заметил.
— Вы с ним встречались пару раз с глазу на глаз, насколько я знаю.
— Да.
— Он с вами советовался?
— Нет.
— А зачем встречались? Смысл?
— Никакого смысла. Рукопожатие. Вот последняя встреча была 12 июня прошлого года, в День России.
— На двоих?
— Не-не-не. Случайно абсолютно. Идем мы из этих шатров, которые в Кремле расположены, где отмечали День России. Переходим по дороге в Кремлевский дворец. И вдруг я смотрю — что-то мои сопровождающие задергались, остановились. Что такое? «Путин идет». Ну и что?! И что из этого, ребят? Да вы что, говорю? А ну пошли! И пошел навстречу прямо, как, знаешь, во ржи, бывает, на дорожке встречаешься — и не обойдешь. Поздоровались. Я говорю: давно не виделись. Он: жу-жу-жу; он сейчас многое мурчит.
— Мурчит?
— Чтоб неясно было. Я говорю: вы мне трижды назначали, Владимир Владимирович, и трижды встреча не состоялась. После этого я сделал вывод, что я напрашиваться не буду. И после этого — все.
Веселья у него много. И пьянствует, и танцует, и летает, и плавает, черт, ну все что можно делает. Вот только в космос боится. Тогда же все будут писать: «Владимир Владимирович, не возвращайтесь, сделайте одолжение народу!» источник